Новая роль витамина С в профилактике и лечении COVID-19

Статьи по теме нутрициологии написанные участниками форума и размещённые в наших социальных сетях.

Модератор: Алексей Анатольевич

Аватара пользователя
Антон Шехетов
Председатель ОО "НР"
Сообщения: 266
Зарегистрирован: 10 июн 2018, 10:44
Откуда: Москва
Благодарил (а): 28 раз
Поблагодарили: 43 раза
Контактная информация:

Новая роль витамина С в профилактике и лечении COVID-19

Непрочитанное сообщение Антон Шехетов »

Исследования роли витамина С в профилактике и лечении пневмонии и сепсиса ведутся уже много десятилетий. Это исследование заложило прочную основу для перевода данных результатов на пациентов с тяжелой формой коронавирусной болезни (COVID-19). 

Исследования показали, что пациенты с пневмонией и сепсисом имеют низкий статус витамина С и повышенный окислительный стресс. Назначение витамина С пациентам с пневмонией может уменьшить тяжесть и продолжительность заболевания. Тяжелобольным пациентам с сепсисом требуется внутривенное введение граммового количества витамина для нормализации уровня в плазме, что, по мнению некоторых исследований, снижает смертность. 

Витамин имеет плейотропные физиологические функции, многие из которых имеют отношение к COVID-19. К ним относятся его антиоксидантное, противовоспалительное, антитромботическая и иммуномодулирующая функции. 

Предварительные обсервационные исследования указывают на низкий статус витамина С у тяжелобольных пациентов с COVID-19. В настоящее время во всем мире зарегистрирован ряд рандомизированных клинических исследований (РКИ), посвященных оценке внутривенной монотерапии витамином С у пациентов с COVID-19. Поскольку гиповитаминоз витамина C и его дефицит распространены в странах с низким и средним уровнем доходов, а многие факторы риска дефицита витамина C совпадают с факторами риска COVID-19, возможно, что испытания, проведенные в группах населения с хроническим гиповитаминозом витамина C, могут показать большую эффективность. Это особенно актуально для глобальных исследований, поскольку COVID-19 непропорционально сильно влияет на страны с низким и средним уровнем дохода и группы с низким уровнем дохода во всем мире.

Одно небольшое исследование в Китае завершилось досрочно, и его результаты в настоящее время проходят экспертную оценку. Значительно снизилась смертность у более тяжелых пациентов, получавших витамин С. Предстоящие результаты более крупных РКИ, которые в настоящее время проводятся, предоставят более полные доказательства. Оптимизация протоколов лечения в будущих исследованиях, например, более раннее и продолжительное введение витамина С, может потенциально улучшить его эффективность. 

Из-за безопасности, низкой стоимости и возможности быстрого увеличения производства, введение витамина C пациентам с гиповитаминозом витамина C и тяжелыми респираторными инфекциями, например COVID-19, представляется оправданным. Предстоящие результаты более крупных РКИ, которые в настоящее время проводятся, предоставят более полные доказательства.

Ключевые слова: витамин С; аскорбат; аскорбиновая кислота; COVID-19; пневмония; сепсис; острый респираторный дистресс-синдром; рандомизированные контролируемые испытания; низкий-средний доход

Оригинал статьи: https://www.mdpi.com/2072-6643/12/11/3286/htm
Авторы: Анитра К. Карр 1,*, Сэм Роу 2,3
1 Группа исследований питания в медицине, Департамент патологии и биомедицинских наук, Университет Отаго, Крайстчерч 8011, Новая Зеландия
2 Отделение интенсивной терапии, Университетская больница Ньюхэма, Barts NHS Trust, Лондон E13 8SL, Великобритания
3 Клинические науки, Ливерпульская школа тропической медицины, Ливерпуль L3 5QA, Великобритания
* Автор, к которому следует обращаться.

Уже четверть века известно, что тяжелобольные пациенты, в том числе с сепсисом и полиорганной недостаточностью, имеют очень низкий статус витамина С [1, 2, 3]. Также было продемонстрировано, что эти тяжелобольные пациенты имеют более высокие потребности в витамине С, при этом для нормализации его уровня в крови требуются граммы [4, 5], что в 20–30 раз больше, чем требуется для населения в целом.

Несмотря на эти результаты, тяжелобольные пациенты с сепсисом продолжают получать миллиграммы витамина С, что недостаточно для восполнения их статуса витамина С [6]. В 2014 году д-р Фаулер и его коллеги опубликовали результаты небольшого клинического исследования, которые показали, что внутривенное введение свыше грамма витамина С пациентам с сепсисом может улучшить показатели органной недостаточности и снизить маркеры воспаления (С-реактивный белок) и повреждения тканей (тромбомодулин) [7].

В более крупном рандомизированном контролируемом исследовании (РКИ) септических пациентов с острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС), исследовании CITRIS-ALI, внутривенное введение 200 мг/кг/сут витамина С в течение 4 дней привело к 30% смертности, за 28 дней, по сравнению с 46% в группе плацебо (Р = 0,03) и соотношению рисков (ОР) 0,55 (95% Ди 0,33–0,90, Р = 0,01) [8]. Количество дней без отделения интенсивной терапии (ОИТ) и без госпитализации также было значительно выше в группе, получавшей витамин С.

Введение витамина С на поздних стадиях заболевания, например, при развитии ОРДС, вероятно, снижает его эффективность. Более ранние клинические испытания показали, что введение витамина С пациентам с пневмонией может снизить тяжесть респираторных симптомов и продолжительность пребывания в больнице, особенно у наиболее тяжелых пациентов, [9, 10]. Таким образом, введение витамина С на ранних стадиях респираторного инфекционного процесса может предотвратить его прогрессирование до сепсиса [11]. Данные о выживаемости из исследования CITRIS-ALI показали, что влияние витамина С на выживаемость наиболее очевидно в течение 4-дневного периода инфузии [12].

Более того, фармакокинетические исследования показали, что после прекращения инфузии витамина С, статус витамина С у некоторых пациентов возвращается к их низким уровням до введения витамина С [5]. Эти данные показывают необходимость постоянного приема витамина в отделении интенсивной терапии. Это, вероятно, также улучшит долгосрочные результаты пациентов, особенно если они продолжат перорально принимать витамин С после выписки из отделения интенсивной терапии, в виду его важной роли в иммунологической функции и во многих органных системах [11].

Ранее в этом году д-р Фаулер и его коллеги опубликовали обзор новой роли витамина С в лечении сепсиса [13]. В этом обзоре они обобщили текущее состояние знаний о его плейотропных физиологических функциях при сепсисе. К ним относятся его роль в качестве антиоксиданта, кофактора для синтеза вазопрессоров (норадреналина и вазопрессина), а также его роль в функциях лейкоцитов и тромбоцитов, а также целостности эндотелиальных и эпителиальных клеток. Учитывая нынешнюю пандемию коронавируса, тяжелого острого респираторного синдрома (SARS-CoV-2), этот обзор был очень своевременным, поскольку сепсис является значительным осложнением тяжелой коронавирусной болезни (COVID-19) [14].

Многие функции витамина С имеют отношение к сепсису, связанному с COVID-19, и ОРДС. Например, недавнее исследование выявило связь между инфекцией SARS-CoV-2 и снижением уровня противовирусного цитокина интерферона [15], а также отрицательную связь между уровнями интерферона и тяжестью заболевания [16, 17]. Следует отметить, что витамин С повышает уровень интерферона на животных моделях вирусной инфекции [18, 19]. Другой характеристикой тяжелой формы COVID-19 является повышение уровня воспалительных маркеров, что в некоторых случаях может проявляться как «цитокиновый шторм» [14]. Витамин С обладает противовоспалительным и антиоксидантным действием, что потенциально может противодействовать развитию данного явления [13]. Предварительные данные небольшого исследования COVID-19 показывают, что введение витамина C внутривенно может значительно снизить уровень IL-6 к седьмому дню инфузии [20].

Другими распространенными осложнениями COVID-19 являются коагулопатия и образование микротромбов [14], что, вероятно, является основным компонентом поражения легких при COVID-19 [21]. Было показано, что раннее введение витамина C предотвращает образование микротромбов и закупорку капилляров [22], а серия случаев показала снижение уровня D-димера у пациентов с COVID-19, которым вводили витамин C внутривенно [23].

Внеклеточные ловушки нейтрофилов (NET) участвуют в тромботических осложнениях, связанных с COVID-19 [24, 25]. Предыдущие исследования показали, что введение витамина С может ослабить NET на моделях сепсиса [26], а апостериорный анализ исследования CITRIS-ALI показал снижение циркулирующей внеклеточной ДНК через 48 часов после внутривенного введения витамина С [27].

Считается, что оксидативный стресс, вызванный нейтрофилами, вызывает повреждение тканей при COVID-19 [28, 29]. У пациентов с пневмонией и сепсисом маркеры окислительного стресса значительно выше, чем у других пациентов в критическом состоянии [30, 31], и ранние исследования показали, что введение витамина С и других антиоксидантов пациентам с септическим шоком и ОРДС стабилизировало маркеры окислительного стресса, улучшало параметры сердечно-сосудистой системы и повышало выживаемость [32, 33].

В марте Всемирная организация здравоохранения опубликовала план скоординированных глобальных исследований нового коронавируса 2019 года, в котором они выявили ряд пробелов в научных знаниях, касающихся выбора схем лечения, которые улучшают клинические исходы пациентов, инфицированных COVID-19, включая оптимальный выбор стратегий для поддерживающей терапии тяжелобольных [34]. Следует отметить, что витамин С был включён как дополнительное средство с биологической достоверностью. Мета-анализ соответствующих клинических исследований показал, что введение витамина С тяжелобольным пациентам может сократить продолжительность искусственной вентиляции легких и продолжительность пребывания в отделении интенсивной терапии [35, 36]. Это уместно, учитывая глобальную нехватку мощностей ОИТ, и может быть особенно важно для условий с ограниченными ресурсами, например, в странах с низким и средним уровнем дохода (СНСД) [37].

Следует отметить, что производство витамина С может быть быстро увеличено в глобальном масштабе, в отличие от многих новых фармакологических методов лечения, некоторые из которых, например ремдесивир, имеют глобальный дефицит.

Примечательно, что большинство из 10 стран с наибольшей заболеваемостью COVID-19 являются СНСД. В недавнем обзоре мы подчеркнули высокую распространенность гиповитаминоза С и дефицита в СНСД (рис. 1) [38]. Кроме того, многие факторы риска COVID-19 совпадают с факторами риска дефицита витамина C, такими как бедность [39, 40]. Люди, у которых уже есть гиповитаминоз C, особенно подвержены развитию явной недостаточности и, следовательно, с большей вероятностью будут реагировать на введение витамина C. Следовательно, исходный уровень витамина С у людей с COVID-19, вероятно, повлияет на их результаты и их реакцию на лечение [41, 42].
Рис. 1. Обзор международного статуса витамина C (A), потребления (B), распространенность гиповитаминозов (C) и витамина С (D). HIC—страны с высоким уровнем дохода; LMICs-страны с низким и средним уровнем дохода. Гиповитаминоз С, <23 мкмоль/л; дефицит витамина С, <11 мкмоль/л. Цифры над столбиками указывают на общее число оцениваемых лиц. Данные из работы [38].
Рис. 1. Обзор международного статуса витамина C (A), потребления (B), распространенность гиповитаминозов (C) и витамина С (D). HIC—страны с высоким уровнем дохода; LMICs-страны с низким и средним уровнем дохода. Гиповитаминоз С, <23 мкмоль/л; дефицит витамина С, <11 мкмоль/л. Цифры над столбиками указывают на общее число оцениваемых лиц. Данные из работы [38].
Пока что опубликовано мало статей о уровне витамина С у пациентов с COVID-19. Наблюдательное исследование, проведенное в США, показало, что средний уровень витамина С составляет 22 ± 18 мкмоль/л в когорте из 21 тяжелобольного пациента с COVID-19 [43], что сопоставимо с другими исследованиями тяжелобольных пациентов с сепсисом [11].

Более ранняя серия случаев из Испании указала на отсутствие какого-либо детектируемого витамина С у 17 из когорты 18 пациентов COVID-19 с ОРДС [44]. Однако достоверность методологии, использованной для оценки статуса витамина С у пациентов, не была ясна, поэтому значения могли быть артефактически низкими [45].

В мире зарегистрирован ряд клинических исследований, оценивающих внутривенную монотерапию витамином С у пациентов с COVID-19 (табл. 1). Первое исследование в мире было проведено в провинции Хубэй, Китай (NCT04264533) [46]. В этом исследовании исследователи планировали лечить 140 пациентов плацебо-контролем или внутривенным введением витамина С в относительно высокой дозе 24 г/сут в течение 7 дней, а также оценить потребности в искусственной вентиляции легких и вазопрессорных препаратах, показатели органной недостаточности, продолжительность пребывания в отделении интенсивной терапии и смертность. Препринт результатов 54 пациентов из этого исследования в настоящее время находится на стадии экспертной оценки [15]. Хотя исследователи не сообщали о каких—либо различиях между группами лечения и плацебо для вышеуказанных исходов, при оценке подгруппы наиболее тяжело больных пациентов (баллы SOFA ≥ 3) наблюдалось значительное снижение ОИТ и госпитальной смертности в группе витамина С–18% против 50% в группе плацебо (ОР 0,2, 95% Ди 0,1-0,9, Р = 0,03). К сожалению, исходный уровень витамина С у пациентов не был зарегистрирован.

Таблица 1. Сводка зарегистрированных во всем мире случаев монотерапии витамином C (В-В С) и исследований COVID-19.
ID исследования страныНазваниеКоличество участниковСхема леченияПервичный результат(ы)
Канада NCT04401150Уменьшение дисфункции органов с помощью витамина C - COVID-19 (LOVIT-COVID)800 госпитализированных пациентов с COVID-1950 мг/кг/6 ч В-В C в течение 96 ч по сравнению с плацебоСмерть или стойкая органная дисфункция
Италия NCT04323514Использование аскорбиновой кислоты у пациентов с COVID-19500 пациентов с пневмонией COVID-1910 г/сут В-В C в течение 72 чНеконтролируемая внутрибольничная смертность
США NCT04344184Раннее введение витамина С для лечения новой острой травмы легких, вызванной COVID-19 (EVICT-CORONA-ALI)200 пациентов с острым повреждением легких, вызванным COVID-19100 мг/кг/8 ч В-В С в течение 96 ч по сравнению с плацебоКоличество дней без ИВЛ
США NCT04363216Фармакологическая аскорбиновая кислота как активатор передачи сигналов лимфоцитами при лечении COVID-1966 пациентов с COVID-190,3–0,9г/кг/сут В-В С в течение 6 дней по сравнению с контролемКлиническое улучшение
Китай NCT04264533Инфузия витамина С для лечения тяжелой пневмонии, инфицированной 2019-nCoV140 пациентов с пневмонией COVID-1912г/12ч В-В С в течение 7 дней посравнению с плацебоДни без ИВЛ
Китай ChiCTR-2000032400Эффективность и безопасность высоких доз В-В С при лечении новой коронавирусной пневмонии (COVID-19)120 пациентов с пневмонией COVID-19100 мг/кг/сут В-В С на срок до 7 дней по сравнению с плацебоCRP, ESR, наличие SIRS
Иран IRCT2020-0411047025N1Оценка эффективности В-В С у пациентов с COVID-19, направленных в больницу Имама Хомейни110 пациентов с COVID-191,5 г/6 ч В-В С на срок до 5 дней по сравнению с контролемУлучшение SPO2
Иран IRCT2019-0917044805N2Влияние высоких доз витамина С на лечение, клинические симптомы и лабораторные признаки иранских пациентов с COVID-1960 пациентов с COVID-1912 г/сут В-В С в течение 4 дней по сравнению с плацебоВремя до клинического улучшения
Иран IRCT2020-0516047468N1Интервенционное исследование В-В С у окончательных пациентов с COVID-19 и его влияние на изменения компьютерной томографии легких и клинических и лабораторных симптомов пациентов50 пациентов с COVID-192г/6ч В-В С в течение 5 дней по сравнению с контролемСтепень поражения легких при КТ
В настоящее время в США зарегистрировано самое большое количество случаев заболевания COVID-19 в мире, однако, несмотря на это, в США зарегистрировано всего несколько небольших внутривенных монотерапий витамином С и исследований COVID-19 (NCT04344184 и NCT04363216). Исследование в Клинике Кливленда оценивает пероральный приём витамина С с цинком и без него (NCT04342728). Однако из-за резкого различия фармакокинетики энтерального и парентерального применения витамина С и более высокой потребности в витамине С при респираторных инфекциях пероральный приём витамина С может быть не столь эффективен, как внутривенное введение витамина С [42].

Таким образом, будущие мета-анализы клинических испытаний витамина С и COVID-19 должны включать подгрупповые анализы исследований, включающих внутривенное и пероральное применение витамина С. Кроме того, можно было бы также провести подгрупповой анализ популяций с низким содержанием витамина С, поскольку результаты РКИ, вероятно, будут варьироваться в зависимости от страны и, следовательно, исходного статуса витамина С в популяции, в которой проводилось исследование [47].

В популяциях с высокой распространенностью хронического гиповитаминоза витамина С клиническое применение витамина С может показать большую эффективность. В целом, витамин С проявляет правдоподобные механизмы действия, включая антиоксидантную, противовоспалительную, антитромботическую и иммуномодулирующую функции которые имеют отношение к тяжелой респираторной инфекции.

Основываясь на результатах клинических исследований пациентов с пневмонией и сепсисом, а также предварительных наблюдательных и интервенционных исследований пациентов с COVID-19, вполне вероятно, что введение витамина С улучшит исходы лечения COVID-19. Предстоящие результаты более крупных РКИ, проводимых в настоящее время (например, LOVIT-COVID), включая применение внутривенного введения витамина С в крупные адаптивные испытания (например, REMAP-CAP; NCT02735707), обеспечат более точные доказательства. Некоторые из этих исследований (например, LOVIT-COVID) также изучают долгосрочные эффекты качества жизни от кратковременного приема витамина С.

Оптимизация схем лечения в будущих исследованиях, например, более раннее и длительное применение витамина С, оправдана для потенциального повышения его эффективности. Благодаря безопасности, низкой стоимости и потенциалу быстрого увеличения производства, назначение витамина С пациентам с гиповитаминозом С и тяжелыми респираторными инфекциями, например COVID-19, представляется оправданным.

Вклад авторов
Концептуализация, ACC; письменная - подготовка оригинала проекта, АКК; написание - рецензирование и редактирование, SR Все авторы прочитали опубликованную версию рукописи и согласились с ней.

Финансирование
Это исследование не получало внешнего финансирования.

Благодарности
ACC является стипендиатом стипендии сэра Чарльза Херкуса Совета по исследованиям в области здравоохранения Новой Зеландии.

Конфликт интересов
Авторы объявили, что нет никаких конфликтов интересов.

Ссылки
  1. Schorah, C.J.; Downing, C.; Piripitsi, A.; Gallivan, L.; Al-Hazaa, A.H.; Sanderson, M.J.; Bodenham, A. Total vitamin C, ascorbic acid, and dehydroascorbic acid concentrations in plasma of critically ill patients. Am. J. Clin. Nutr. 1996, 63, 760–765.
  2. Galley, H.F.; Davies, M.J.; Webster, N.R. Ascorbyl radical formation in patients with sepsis: Effect of ascorbate loading. Free Radic. Biol. Med. 1996, 20, 139–143.
  3. Borrelli, E.; Roux-Lombard, P.; Grau, G.E.; Girardin, E.; Ricou, B.; Dayer, J.; Suter, P.M. Plasma concentrations of cytokines, their soluble receptors, and antioxidant vitamins can predict the development of multiple organ failure in patients at risk. Crit. Care Med. 1996, 24, 392–397.
  4. Long, C.L.; Maull, K.I.; Krishnan, R.S.; Laws, H.L.; Geiger, J.W.; Borghesi, L.; Franks, W.; Lawson, T.C.; Sauberlich, H.E. Ascorbic acid dynamics in the seriously ill and injured. J. Surg. Res. 2003, 109, 144–148.
  5. de Grooth, H.J.; Manubulu-Choo, W.P.; Zandvliet, A.S.; Spoelstra-de Man, A.M.E.; Girbes, A.R.; Swart, E.L.; Oudemans-van Straaten, H.M. Vitamin-C pharmacokinetics in critically ill patients: A randomized trial of four intravenous regimens. Chest 2018, 153, 1368–1377.
  6. Carr, A.C.; Rosengrave, P.C.; Bayer, S.; Chambers, S.; Mehrtens, J.; Shaw, G.M. Hypovitaminosis C and vitamin C deficiency in critically ill patients despite recommended enteral and parenteral intakes. Crit. Care 2017, 21, 300.
  7. Fowler, A.A.; Syed, A.A.; Knowlson, S.; Sculthorpe, R.; Farthing, D.; DeWilde, C.; Farthing, C.A.; Larus, T.L.; Martin, E.; Brophy, D.F.; et al. Phase I safety trial of intravenous ascorbic acid in patients with severe sepsis. J. Transl. Med. 2014, 12, 32.
  8. Fowler, A.A., 3rd; Truwit, J.D.; Hite, R.D.; Morris, P.E.; DeWilde, C.; Priday, A.; Fisher, B.; Thacker, L.R., 2nd ; Natarajan, R.; Brophy, D.F.; et al. Effect of vitamin C infusion on organ failure and biomarkers of inflammation and vascular injury in patients with sepsis and severe acute respiratory failure: The CITRIS-ALI randomized clinical trial. JAMA 2019, 322, 1261–1270.
  9. Hunt, C.; Chakravorty, N.K.; Annan, G.; Habibzadeh, N.; Schorah, C.J. The clinical effects of vitamin C supplementation in elderly hospitalised patients with acute respiratory infections. Int. J. Vitam. Nutr. Res. 1994, 64, 212–219.
  10. Mochalkin, N.I. Ascorbic acid in the complex therapy of acute pneumonia. (English translation: http://www.mv.helsinki.fi/home/hemila/T5.pdf). Voen. Med. Zhurnal 1970, 9, 17–21.
  11. Carr, A.C. Vitamin C in pneumonia and sepsis. In Vitamin C: New Biochemical and Functional Insights. Oxidative Stress and Disease; Chen, Q., Vissers, M., Eds.; CRC Press/Taylor & Francis: Boca Raton, FL, USA, 2020; pp. 115–135.
  12. Hemilä, H.; Chalker, E. Reanalysis of the effect of vitamin C on mortality in the CITRIS-ALI trial: Important findings dismissed in the trial report. Front. Med. 2020, 7, 590853.
  13. Kashiouris, M.G.; L’Heureux, M.; Cable, C.A.; Fisher, B.J.; Leichtle, S.W.; Fowler, A.A. The emerging role of vitamin C as a treatment for sepsis. Nutrients 2020, 12, 292.
  14. Wiersinga, W.J.; Rhodes, A.; Cheng, A.C.; Peacock, S.J.; Prescott, H.C. Pathophysiology, Transmission, Diagnosis, and Treatment of Coronavirus Disease 2019 (COVID-19): A Review. JAMA 2020, 324, 782–793.
  15. Blanco-Melo, D.; Nilsson-Payant, B.E.; Liu, W.C.; Uhl, S.; Hoagland, D.; Møller, R.; Jordan, T.X.; Oishi, K.; Panis, M.; Sachs, D.; et al. Imbalanced host response to SARS-CoV-2 drives development of COVID-19. Cell 2020, 181, 1036–1045.
  16. Zhang, Q.; Bastard, P.; Liu, Z.; Le Pen, J.; Moncada-Velez, M.; Chen, J.; Ogishi, M.; Sabli, I.K.D.; Hodeib, S.; Korol, C.; et al. Inborn errors of type I IFN immunity in patients with life-threatening COVID-19. Science 2020, 370, eabd4570.
  17. Bastard, P.; Rosen, L.B.; Zhang, Q.; Michailidis, E.; Hoffmann, H.H.; Zhang, Y.; Dorgham, K.; Philippot, Q.; Rosain, J.; Béziat, V.; et al. Auto-antibodies against type I IFNs in patients with life-threatening COVID-19. Science 2020, 370, eabd4585.
  18. Kim, Y.; Kim, H.; Bae, S.; Choi, J.; Lim, S.Y.; Lee, N.; Kong, J.M.; Hwang, Y.I.; Kang, J.S.; Lee, W.J. Vitamin C is an essential factor on the anti-viral immune responses through the production of interferon-α/β at the initial stage of influenza A virus (H3N2) infection. Immune Netw. 2013, 13, 70–74.
  19. Geber, W.F.; Lefkowitz, S.S.; Hung, C.Y. Effect of ascorbic acid, sodium salicylate, and caffeine on the serum interferon level in response to viral infection. Pharmacology 1975, 13, 228–233.
  20. Zhang, J.; Rao, X.; Li, Y.; Zhu, Y.; Liu, F.; Guo, G.; Luo, G.; Meng, Z.; De Backer, D.; Xiang, H.; et al. High-dose vitamin C infusion for the treatment of critically ill COVID-19. Res. Sq. 2020.
  21. José, R.J.; Williams, A.; Manuel, A.; Brown, J.S.; Chambers, R.C. Targeting coagulation activation in severe COVID-19 pneumonia: Lessons from bacterial pneumonia and sepsis. Eur. Respir. Rev. 2020, 29, 200240.
  22. Tyml, K. Vitamin C and microvascular dysfunction in systemic inflammation. Antioxidants 2017, 6, 49.
  23. Hiedra, R.; Lo, K.B.; Elbashabsheh, M.; Gul, F.; Wright, R.M.; Albano, J.; Azmaiparashvili, Z.; Patarroyo Aponte, G. The use of IV vitamin C for patients with COVID-19: A case series. Expert Rev. Anti Infect. Ther. 2020, 1–3.
  24. Middleton, E.A.; He, X.Y.; Denorme, F.; Campbell, R.A.; Ng, D.; Salvatore, S.P.; Mostyka, M.; Baxter-Stoltzfus, A.; Borczuk, A.C.; Loda, M.; et al. Neutrophil extracellular traps contribute to immunothrombosis in COVID-19 acute respiratory distress syndrome. Blood 2020, 136, 1169–1179.
  25. Skendros, P.; Mitsios, A.; Chrysanthopoulou, A.; Mastellos, D.C.; Metallidis, S.; Rafailidis, P.; Ntinopoulou, M.; Sertaridou, E.; Tsironidou, V.; Tsigalou, C.; et al. Complement and tissue factor-enriched neutrophil extracellular traps are key drivers in COVID-19 immunothrombosis. J. Clin. Investig. 2020.
  26. Mohammed, B.M.; Fisher, B.J.; Kraskauskas, D.; Farkas, D.; Brophy, D.F.; Fowler, A.A.; Natarajan, R. Vitamin C: A novel regulator of neutrophil extracellular trap formation. Nutrients 2013, 5, 3131–3151.
  27. Qiao, X.; Fisher, B.; Kashiouris, M.G.; Truwit, J.D.; Hite, R.D.; Morris, P.E.; Martin, G.S.; Fowler, A.A. Effects of high dose intravenous vitamin C (IVC) on plasma cell-free DNA levels in patients with sepsis-associated ARDS. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2019, 201, A2100.
  28. Schönrich, G.; Raftery, M.J.; Samstag, Y. Devilishly radical NETwork in COVID-19: Oxidative stress, neutrophil extracellular traps (NETs), and T cell suppression. Adv. Biol. Regul. 2020, 77, 100741.
  29. Laforge, M.; Elbim, C.; Frère, C.; Hémadi, M.; Massaad, C.; Nuss, P.; Benoliel, J.J.; Becker, C. Tissue damage from neutrophil-induced oxidative stress in COVID-19. Nat. Rev. Immunol. 2020, 20, 515–516.
  30. Carr, A.C.; Spencer, E.; Mackle, D.; Hunt, A.; Judd, H.; Mehrtens, J.; Parker, K.; Stockwell, Z.; Gale, C.; Beaumont, M.; et al. The effect of conservative oxygen therapy on systemic biomarkers of oxidative stress in critically ill patients. Free Radic. Biol. Med. 2020. under consideration.
  31. Carr, A.C.; Spencer, E.; Dixon, L.; Chambers, S.T. Patients with community acquired pneumonia exhibit depleted vitamin C status and elevated oxidative stress. Nutrients 2020, 12, 1318.
  32. Galley, H.F.; Howdle, P.D.; Walker, B.E.; Webster, N.R. The effects of intravenous antioxidants in patients with septic shock. Free Radic. Biol. Med. 1997, 23, 768–774.
  33. Sawyer, M.A.J.; Mike, J.J.; Chavin, K.; Marino, P.L. Antioxidant therapy and survival in ARDS. Crit. Care Med. 1989, 17, S153.
  34. World Health Organization. A Coordinated Global Research Roadmap: 2019 Novel Coronavirus; World Health Organization: Geneva, Switzerland, 2020.
  35. Hemila, H.; Chalker, E. Vitamin C may reduce the duration of mechanical ventilation in critically ill patients: A meta-regression analysis. J. Intensive Care 2020, 8, 15.
  36. Hemila, H.; Chalker, E. Vitamin C can shorten the length of stay in the ICU: A meta-analysis. Nutrients 2019, 11, 708.
  37. Siow, W.T.; Liew, M.F.; Shrestha, B.R.; Muchtar, F.; See, K.C. Managing COVID-19 in resource-limited settings: Critical care considerations. Crit. Care 2020, 24, 167.
  38. Rowe, S.; Carr, A.C. Global vitamin C status and prevalence of deficiency: A cause for concern? Nutrients 2020, 12, 2008.
  39. Carr, A.C.; Rowe, S. Factors affecting vitamin C status and prevalence of deficiency: A global health perspective. Nutrients 2020, 12, 1963.
  40. Centres for Disease Control and Prevention. Assessing Risk Factors for Severe COVID-19 Illness 2020. Available online: https://www.cdc.gov/coronavirus/2019-nc ... ctors.html (accessed on 5 September 2020).
  41. Carr, A.C. Micronutrient status of COVID-19 patients: A critical consideration. Crit. Care 2020, 24, 349.
  42. Lykkesfeldt, J. On the effect of vitamin C intake on human health: How to (mis)interprete the clinical evidence. Redox Biol. 2020, 34, 101532.
  43. Arvinte, C.; Singh, M.; Marik, P.E. Serum levels of vitamin C and vitamin D in a cohort of critically ill COVID-19 patients of a north American community hospital intensive care unit in may 2020. A pilot study. Med. Drug Discov. 2020, 8, 100064.
  44. Chiscano-Camón, L.; Ruiz-Rodriguez, J.C.; Ruiz-Sanmartin, A.; Roca, O.; Ferrer, R. Vitamin C levels in patients with SARS-CoV-2-associated acute respiratory distress syndrome. Crit. Care 2020, 24, 522.
  45. Pullar, J.M.; Bayer, S.; Carr, A.C. Appropriate handling, processing and analysis of blood samples is essential to avoid oxidation of vitamin C to dehydroascorbic acid. Antioxidants 2018, 7, 29.
  46. Liu, F.; Zhu, Y.; Zhang, J.; Li, Y.; Peng, Z. Intravenous high-dose vitamin C for the treatment of severe COVID-19: Study protocol for a multicentre randomised controlled trial. BMJ Open 2020, 10, e039519.
  47. Hemilä, H.; Suonsyrjä, T. Vitamin C for preventing atrial fibrillation in high risk patients: A systematic review and meta-analysis. BMC Cardiovasc. Disord. 2017, 17, 49.
Аватара пользователя
Regina_Gid
Член ОО "НР"
Сообщения: 25
Зарегистрирован: 14 июн 2018, 10:26
Откуда: Казань
Благодарил (а): 3 раза
Поблагодарили: 11 раз

Re: Новая роль витамина С в профилактике и лечении COVID-19

Непрочитанное сообщение Regina_Gid »

Антон, огромная благодарность за статью! Благодаря Вам, я всегда в курсе последних событий.
galina pankova
Донатор
Донатор
Сообщения: 11
Зарегистрирован: 07 окт 2018, 20:33
Откуда: Ставрополь
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 3 раза

Re: Новая роль витамина С в профилактике и лечении COVID-19

Непрочитанное сообщение galina pankova »

Спасибо за статью. 👍
Donat
Закрыто
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Наши публикации»

Всего 1 посетитель :: 0 зарегистрированных, 0 скрытых и 1 гость

Больше всего посетителей (147) здесь было 01 дек 2019, 18:14

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость